В последние дни многие жители Тольятти глотали валидол. Причиной тому стала компания «Онега». После мартовских выборов Президента и серии репортажей по центральному телевидению о прекращении деятельности новых финансовых пирамид по всей стране (особенно пострадали вкладчики Бизнес-клуба «РуБин», «Золотой Лиги» и «Гарант Инвеста»), поток вкладчиков, желающих забрать свои деньги, потянулся во все компании, обещавшие достаточно высокие гарантированные проценты по вкладам. До поры, до времени компания «Онега» выглядела островом стабильности на рынке альтернативных инвестиций, так как не попадала под четкую классификацию финансовых пирамид, хотя в ее деятельности были явные признаки, по которым работали многие компании, «кинувшие» впоследствии своих вкладчиков...
И, действительно, деятельность компании «Онега» существенно отличалась от подобных компаний. В ее пользу свидетельствовали многие факты. Давайте более пристально рассмотрим их. Итак, во-первых, основным гарантом надежности инвестиций был Президент группы компаний «Онега» и Генеральный директор ООО «Онега» (от имени которой заключались договоры займов с клиентами) Михаил Александрович Соколов. Все, кто знает его лично, отзываются о нем, как о человеке слова и дела, чья порядочность и честность не подвергается сомнению. Многие вкладывали в «Онегу» исключительно под личный авторитет М. Соколова. За несколько лет он сумел построить на деньги вкладчиков большой бизнес в Тольятти. Некоторые инвесторы держали деньги у Соколова по 5-8 лет и более, успев за это время приобрести квартиры и иномарки. Ни разу за все время до четверга 13 марта 2008 года компания «Онега» не нарушала график платежей. Ни разу за все это время не были просрочены арендные платежи. Бизнес рос и приносил вкладчикам весомые дивиденды.
Во-вторых, компания не использовала в своей деятельности элементы сетевого маркетинга, что характерно для финансовых пирамид. Существовало определенное разовое вознаграждение за привлеченных вкладчиков, но оно широко не афишировалось.
В-третьих, бизнес группы компаний «Онега» для вкладчиков был относительно прозрачен. Каждый инвестор имел возможность лично встретиться с М. Соколовым (деньги принимались в его личном кабинете) и узнать из первых рук всю последнюю информацию, а также получить скидки в любой фирме, входящей в группу компаний «Онега». Масштабы бизнеса, если глядеть со стороны, были значительны: юридические услуги, книжные магазины, производство пластиковых окон и комплектующих, столярный цех, агентство недвижимости, салоны красоты, компьютеры, оргтехника и спутниковое телевидение, магазины инструментов и дачных принадлежностей, детские магазины, кадровое агентство, полиграфия, медицинские услуги, автосалон, магазин автозапчастей для грузовых автомобилей, СМИ (газета «Московский комсомолец», журналы «Автомеридиан» и «Дорожный комиссар»), дисконтная система EUROCARD и другое.
В-четвертых, условия для инвесторов были идеальными. Любой вкладчик мог размещать и изымать средства (как всю сумму, так и проценты) в любое время, независимо от даты, стоящей в договоре займа. Ставка по договору составляла 4% в месяц (48% годовых), если с капитализацией, то выходило 60% годовых. Таких условий не могла предложить ни одна инвестиционная компания.
Все это позволяло тысячам горожан спать спокойно и строить свои планы на счастливое будущее, том числе, брать кредиты под залог недвижимости.
Проблемы начались в четверг 13 марта 2008 года, когда некоторые вкладчики были неприятно удивлены, придя в офис, который был закрыт, и на дверях красовалось непонятное слово «Инвентаризация». Денег в этот день, равно как и на следующий день, никто не получил и слухи о проблемах компании начали распространяться по городу со скоростью вируса. Впрочем, ближе к вечеру пятницы сотрудник офиса успокоила вкладчиков, заявив, что компания выполнит свои обязательства полностью, но из-за резкого увеличения потока желающих снять деньги выплаты будут производиться согласно условиям договоров по графику платежей. Граждане сочли данный аргумент обоснованным и разошлись по домам в надежде получить свои деньги после выходных.
В четверг также появилась информация о том, что господин Соколов бесследно исчез. Уехал то ли на встречу, то ли домой из офиса и пропал. Причем, если верить неофициальной информации, в этот день он уехал один, без своего водителя, чего обычно не делал. Версия о том, что при нем были большие деньги, не подтверждается, так как по слухам недавно компания завершила сделку по приобретению дорогостоящего производственного оборудования (так ли это на самом деле достоверно не знает никто). Паники никто поднимать не стал, все, в том числе близкие, надеялись на то, что ситуация разрешится к понедельнику.
В понедельник, 17 марта, прибывшие в офис вкладчики увидели новое объявление о встрече с юристом во вторник 18 марта. Офис и бухгалтерия были закрыты, сотрудники отсутствовали, выплаты не производились. Перестала выходить на связь и ответственная сотрудница офиса, которая перед выходными убеждала вкладчиков, что все в полном порядке. Поползли слухи о причинах исчезновения Михаила Соколова, среди которых назывались самые разные версии: убийство, похищение, загул и бегство с деньгами вкладчиков. Причем, в последние две версии люди, лично знавшие Михаила Соколова, не верили, просто потому, что этого не могло быть в принципе. Родные подали заявление в милицию о пропаже Генерального директора. Между тем среди вкладчиков стали раздаваться призывы писать заявления в ОБЭП и прокуратуру. Не исключено, что сотрудники правоохранительных органов получили первые заявления уже в этот день.
Во вторник утром , 18 марта, водители, проезжающие по улице Дзержинского, напротив четвертого квартала (где располагался офис компании «Онега») могли наблюдать толпу человек в триста, которые ждали появления обещанного юриста с надеждой и возмущением. Юрист, которая оказалась кризисным управляющим вместе с сотрудниками бухгалтерии вышли к народу примерно в 10 часов утра, когда страсти в толпе уже начали закипать.
«Картина маслом» была нарисована следующая: Соколов пропал (ищут пожарные, ищет милиция, по городам, деревням и станицам), договоров займа в самой фирме нет, расчетные счета компании пусты, информация в компьютерах уничтожена. Но при этом большая часть группы компаний работала в штатном режиме. Вкладчикам было предложено писать заявления на возврат средств и прилагать копии договоров, так как, якобы, всеми финансовыми делами ведал лично М. Соколов и компания не в курсе, сколько же в итоге денег вкладчикам она должна. Обещали все вернуть :) (только не понятно кто и когда будет возвращать деньги вкладчикам). Заявления принимались в течение всего дня, и будут приниматься в течение всей недели. Также было объявлено о возбуждении уголовного дела в отношении ООО «Онега». Офис компании якобы был опечатан, хотя явные признаки отсутствовали, а в шесть часов вечера немногие граждане могли наблюдать неких людей (возможно, сотрудников милиции), выходящих и закрывающих на ключ офис 222 (кабинет генерального директора).
Многие были неприятно удивлены отсутствием у компании «Онега» собственности (все офисы были арендованы). Версии о причинах исчезновения Соколова продолжали появляться – к вышеупомянутым добавились версии о происках конкурентов, заказе со стороны банков и даже (!) версия о политическом заказе (хотя, насколько это известно, Михаил Соколов старался не иметь дело с политикой).
Такова была последовательность событий.
Теперь давайте попробуем проанализировать некоторые факты с другой стороны. Какие поводы задуматься были у вкладчиков?
Повод №1.
У денег всегда есть цена, за которую их можно получить. Если компания предлагала вложить деньги под 48-60% годовых, то почему она не хотела взять деньги в банке под 20%? Зачем было переплачивать? Если М. Соколов был уверен в прибыльности и надежности инвестиций, найти "дешевые" деньги под него вряд ли было бы проблемой.
Ответ очень простой: желаемое выдавалось за действительное (сознательно или в силу собственной наивности – не так важно). И, действительно, по некоторым данным, многие компании, входящие в группу «Онега» были нерентабельны или убыточны. А поток денег от компаний-доноров вряд ли был способен обеспечивать необходимый денежный баланс. Стало быть, выплаты производились за счет притока денег новых вкладчиков. Когда отток денег стал превышать их поступление – бизнес начал давать сбои. В действительности риск инвестиций был очень высок. Поэтому компания предпочитала брать деньги не у тех, кто располагает инфраструктурой для взимания денег с должников (например, банки), а у тех, кому можно будет легко сказать: "Увы, не получилось... Вы же знали, на какой риск шли"? Впрочем, это в лучшем случае. В худшем они заранее знали, что деньги не вернут.
Повод №2.
Все деньги принимались и выдавались в офисе генерального директора, зачастую они просто пачками лежали на столе (!). Не было ни единого намека на оборудованный кассовый зал. Не выдавались приходно-кассовые ордера.
Повод №3.
Компания привлекала вкладчиков по рекомендациям уже вложивших инвесторов и давая строчные объявления в газетах, не афишируя особо свою деятельность. Было ли компании «Онега» что скрывать? Мы этого не знаем. Но то, что компания не являлась налоговым агентом – это точно.
Повод №4.
По законам РФ привлечение займов не является лицензируемым видом деятельности. Это значит, что все риски вкладчики принимали на себя. Хотя, бесспорно, гарантированный доход 48% и выше в сочетании с длительностью работы компании давал повод рисковать. Это означает, что государство не несет ответственность за деятельность компании и не контролирует ее.
По закону, регулярное привлечение средств граждан под проценты небанковской организацией должно трактоваться властями как банковская деятельность без лицензии. Это уголовно наказуемое деяние, однако, инициировать расследование по такого рода делам ни ФСФР, ни ЦБ РФ, как регуляторы финансового рынка, не спешат. Оно и понятно: ведь они контролируют только те компании, которые получили у них лицензию. А вот финансовые пирамиды никто не контролирует, они "выпадают" из-под обязательного для других видов финансовой деятельности лицензирования.
Сам договор займа заключался в единственном экземпляре, оригинал оставался у вкладчика, копия в компании. Как уже говорилось выше, факт передачи денег не фиксировался приходно-кассовым ордером или в иной форме. Это, кстати, является нарушением пункта 4.1 договора займа с компанией «Онега», а значит, позволяет поставить под сомнение сам факт заключения договора с вкладчиком.
Немного о том, что такое договор с ООО. Для тех, кто в танке: ООО – это общество с ограниченной ответственностью (!) и учредители несут ответственность перед вкладчиками только размером уставного капитала и имущества общества. Но не личным имуществом. Что это значит? Это значит, что если завтра ООО «Онега» объявит о своем банкротстве, кредиторы будут вправе рассчитывать только на деньги от продажи имущества фирмы. Группа компаний «Онега» состоит из разных ООО, которые, с точки зрения законодательства не несут перед вкладчиками ровно никакой ответственности по обязательствам ООО «Онега». И тот факт, что господин Соколов является учредителем большинства этих компаний, ровным счетом ничего не значит. Захотят ли владельцы этих компаний отвечать по обязательствам «Онеги»? Есть ли имущество у ООО «Онега»? Какова его стоимость? Думаю, на эти вопросы ответит следствие.
Выводы.
Все это было бы просто забавно, если бы не масштабы деятельности подобных структур – на сегодня уже сотни тысяч человек вступили с ними в финансовые отношения. Разумеется, первые «поколения» инвесторов получат свои денежки назад, и с немаленькими процентами. Однако когда-нибудь наступит момент, когда рост числа новых участников замедлится. Что будет потом – догадайтесь сами. Повторимся: когда человек имеет дело с законодательно отрегулированными формами коллективного инвестирования (прежде всего, с ПИФами или ОФБУ), либо самостоятельно инвестирует на фондовом рынке, он берет на себя почти исключительно рыночный риск (риск неблагоприятного развития ситуации, падения цен, котировок). В случае нелицензированных компаний к рыночному риску добавляется нерыночный (риск того, что компания окажется недобросовестной). В определенных ситуациях азартные натуры готовы принять нерыночный риск на себя («главное – вовремя смыться!»). Вы же попробуйте сами ответить на вопрос: «Вам нужны дополнительные проблемы?»
Если вы - начинающий инвестор, и не способны самостоятельно проанализировать деятельность компании, то, либо не связывайтесь с ней, либо наведите справки у грамотного НЕЗАВИСИМОГО финансового консультанта (НЕ у консультанта этой компании!). А вообще, лучший способ не попасть на крючок к мошенникам – это ваша финансовая грамотность.
Например, хорошим началом вашей инвестиционной деятельности будет обучение в Бизнес-клубе «Орион-Финанс» (www.orion-club.com) и последующая разработка личного плана инвестирования при поддержке наших финансовых экспертов - это убережет вас от финансовых потерь и положит начало для создания личного капитала, с помощью которого Вы сможете смело смотреть в ваше финансовое будущее.
RSS 2.0
Не понятно что случилось и что же будет дальше. Одно ясно - это очередной урок тем, кто гонится за большими %